Подпишись, будь в теме :)

 

 

Блог клуба Подари ребёнку счастье жить в семье или чужих детей не бывает

+22 Патусинка
Все рубрики (8) Тематические сказки 3
СКАЗКА ПРО ТО, КАК АИСТ ОШИБСЯ АДРЕСОМ

Всем мамам и папам их деток приносят аисты. Настоящие мамы и папы очень радуются, когда видят в окошко, как к ним летит аист и несет в длинном клюве их долгожданного малыша. Но иногда бывает, что аисты или сбиваются с пути или ошибаются адресом и приносят детей не тем, кому надо. И тогда эти птицы относят малышей в специальные домики, где их обязательно должны найти их настоящие мамы и папы.
Одним чудесным осенним утром большой и красивый аист подхватил Мишаню, самого лучшего мальчика на свете, и понес к маме и папе. Но тут поднялся сильный ветер, и аист выронил бумажку с адресом Мишиных родителей. А его папа и мама тут же почувствовали, что их сынок где-то заблудился. С тех пор каждый день они вглядывались в небо - не покажется ли аист, который несет их мальчика. Но аист все не прилетал. Не найдя адрес папы и мамы, он отнес Мишу туда, где живут детки, у которых пока нет мам и пап.
Каждое утро малыши с надеждой смотрели на дверь: вдруг она откроется и за ними придут их родители. Миша тоже ждал своих маму и папу. Конечно, в этом домике были тети, которые заботились о детках. Но разве они могли заменить маму? Тети кормили ребят вкусной кашей. Но разве может быть вкусной каша, которую сварила не мама? Тети играли с ними в разные игры. Но разве может быть интересной игра без мамы и папы? В спальне у ребят стояли красивые кроватки. Но разве уютно спать даже на самых красивых кроватках, если не мама укроет одеяльцем и не папа поцелует в носик? И Миша очень ждал, когда же мама и папа найдут его.
Как-то под Новый год все ребята просили Деда Мороза исполнить их желания. Один мальчик хотел получить в подарок большую машину, другая девочка - красивую куклу. А Миша попросил Деда Мороза, чтобы он наконец помог маме и папе найти его. Все знают, что Дедушка Мороз очень добрый и всегда старается выполнить просьбы детей. И он написал письмо Мишиным родителям о том, что их ждет маленький сынок и что ему очень грустно жить без мамы и папы. Как только родители Миши получили конверт от Деда Мороза, они сразу же отправились туда, куда аист по ошибке принес их малыша. Они вошли в комнату, где было много деток, но тут же узнали своего сыночка. А Мишино сердечко почувствовало, что это пришли за ним его настоящие мама и папа. И они все вместе поехали домой. И с этого дня они никогда не расставались. Ведь теперь они стали настоящей семьей.
ПРИТЧА О ЖЕНЩИНЕ, НЕ СТАВШЕЙ МАТЕРЬЮ


Одна женщина очень хотела иметь детей. Когда происходила беременность,
к ее дому подходили дети, которые в чем-то нуждались, а женщина, отягощенная
своим положением, отгоняла их, говоря одну и ту же фразу: "Не до вас сейчас.
Я жду своего ребенка, которому должна отдать все и посвятить всю себя. "
Дети уходили, и через время беременность прерывалась. Прошло несколько
лет, и женщина, устав ждать, обратилась к Богу:
-- За какие грехи Ты караешь меня, Господи, ведь я веду благочестивый
образ жизни? Я выполняю все твои Законы, за что же ты меня так наказываешь?
Бог ответил:
-- Тебе не нужны чужие дети, и ты не помогаешь им, значит, нет в тебе
еще материнства. Разве можно дать ребенка тому, в ком нет этих святых
чувств?
Легко лишиться своего, если отказываешься от чужого. Женщине, обидевшей
чужое дитя, воздается через свое.

P.S. Ни в коем случае ни кого не хотела обидеть, сочиняла не я, нашла в интернете, просто есть в этой притче (как впрочем и во всех других, на то они и притчи) то, над чем стоит задуматься и может быть попытаться что-нибудь успеть исправить...
Притча.

ОБ ОРЛЕ И ГОРЛИЦЕ


На дереве, что росло у подножия высокой скалы, свила горлица себе
гнездо и отложила яйцо. Красивое оно было, маленькое. Грела она его своим
телом, окутывала любовью сердца и ждала сыночка, которому хотела подарить
мир, который имела, показать необъятный простор, который видела, рассказать
о богатой земле и прекрасном небе, о которых так много знала.
Пришлось как-то отлучиться горлице, и покинула она свое гнездо, а когда
прилетела, то увидела, что яйцо, которое она грела, стало большим. Удивилась
горлица, но рассуждать не стала, села она на яйцо и решила больше не
улетать, чтобы с ним еще чего-нибудь не случилось.
Наконец настал день, когда в яйце застучало, и оно стало трескаться, и
вылез из него птенец, да такой большой и красивый, что счастливая мать
закружила над гнездом, ликуя и радуясь. И крикнул птенец в первый раз, и
чудесной песней показался горлинке его крик, и полетела она за пищей для
своего прекрасного сына.
Сначала птенец ел то, что давала ему мать, но потом он сказал:
-- Я хочу другой пищи.
-- Мы, голуби, едим только эту, -- ответила расстроенная мать.
И сын согласился с ней, но стал слабеть и чахнуть. И настал день, когда
он не смог поднять головы. И заплакала горлица, заметалась над умирающим
птенцом, потом села рядом, и, подавив в себе боль, заговорила.
-- Я расскажу тебе о небе, которого ты не смог коснуться своими
крылами, не смог познать своим сердцем.
И она рассказывала такие прекрасные сказки о далеком и чудесном уголке
этого мира, что сердце птенца забилось чаще, а тело стало оживать и
наливаться силой от великой устремленности души. И поднял голову малыш, и
увидел глубочайшую синеву прозрачного неба, и устремил он свой взор в этот
необъятный простор. И поманил он его к себе, и устремилось сердце в эту
удивительную даль, и наполнилось силой тело, и расправились крылья, и
взмахнул ими птенец... но не смог еще подняться, только гнездо развалил.
И увидела это счастливая горлинка, и взмахнула она своими крылами, и
взмыла в бесконечную высь. Глядя на мать, ударил крыльями и птенец, и поднял
он свое тело в небо. Но не все получилось с первого раза, упал он наземь,
только материнской радости не было предела.
-- Взлетел! Взлетел! -- кричала она, как бы извещая мир об этом первом
полете.
И хотя он был неудачным, чувствовало материнское сердце, что это первый
шаг, что за ним обязательно последует второй, а потом уже невозможно будет
пересчитать все шаги, а для птиц -- все полеты. Знает материнское сердце,
что первые неудачи обязательно приведут к большим победам. И пела она свою
прекрасную песню о победе сына, о будущей победе, но для нее не было уже ни
будущего, ни прошлого -- все стало настоящим. И услышав эту чудесную песню,
птенец ударил еще сильнее крыльями и, воодушевленный ее возгласами, взмыл в
небо.
И открылся перед ним необъятный простор неба. И увидел он такую ширь и
красоту, такую глубину и бескрайность, что поначалу закружилась у него
голова, и пошел он камнем вниз, но перед самой землей вынырнула откуда-то
горлинка и крикнула громко:
-- Развернись!
Развернулся птенец в крутом повороте и взмыл в небо.
-- Полетел! Полетел! -- восклицала откуда-то снизу горлица, а малыш,
намного переросший мать, парил где-то высоко под облаками.
-- Лети! Лети, мой сын, в небо! Мы -- птицы, а птицы должны летать! --
последнее, что услышал сын, что долетело до недосягаемых высот, в которых он
уверенно парил.
Пришло время, горлица свила новое гнездо и начала новую жизнь. Однажды,
летая в небе, она почувствовала, как страшная тень накрывает ее. Почему-то
дрогнуло сердце, забилось внутри, а тень все приближалась и приближалась к
ней. И вдруг, что-то острое вцепилось в ее тело, крылья замерли, и понесло
ее куда-то под облака.
Увидела испуганная горлица скалу, к которой несло ее что-то страшное;
увидела облака, до которых никогда не смогла бы долететь, и увидела
безобразные, жадные, похожие на пропасть, рты; огромные и чудовищные, они
как будто жаждали ее тела. И простилась уже горлинка с жизнью, готовая
исчезнуть в ужасной пасти, но в последний миг вспомнила она своего сына,
которого оставила в небе, чтобы жить, которого научила летать, чтобы быть
счастливым, и стало ей легко и совсем не страшно умирать. И только
посветлело у нее на сердце, как новая тень накрыла это ужасное место, и
снова дрогнуло маленькое тельце птицы. Она закрыла глаза, чтобы не видеть
смерти, как вдруг услышала:
-- Это -- мать моя, отпусти ее!
И рухнула горлица в гнездо, а когда открыла глаза, увидела похожих на
ее сына птенцов, только не светилась в их глазах доброта, не лучились они
любовью и нежностью, которые были в огромных красивых глазах ее сына.
-- Не может быть у орла матери горлицы, -- услышала полумертвая птаха.
-- у орла мать -- орлица!
-- А моей матерью была горлица. Это она согревала меня своим телом, это
она кормила меня зерном с поля.
-- Орлы едят мясо!
-- А моя мать выкормила меня не мясом, а любовью.
-- Не выживут от такой пищи птенцы, а если и выживут, то не станут
орлами.
-- Но я стал орлом! -- с гордостью сказал тот, кто сидел на краю
огромного гнезда, на дне которого лежало израненное тело горлицы. -- Когда я
умирал от голода, моя мать сказала мне: "Голуби -- миролюбивые птицы, они
никогда и никого не убивали, и я не смогу нарушить наши великие законы.
Съешь лучше меня, но не требуй отдать живую душу на съедение. Я не смогу
сделать этого даже ради моей сильной любви к тебе. " Она сложила крылья и
села передо мной, но я так любил ее, что мне легче было умереть самому, чем
растерзать ее тело и насытить себя. Я тоже сложил крылья и лег рядом. И
тогда она начала рассказывать мне сказки про небо. Шли дни, я слабел,
слабела со мной и она, но ни на миг не замолкал ее голос, и не прерывалась
эта удивительная сказка.
И пробудилась во мне жажда -- увидеть красоту неба, и познать его
бесконечность, и стал я жить этим устремлением, и оно дало силу моим
крыльям, и однажды я взмахнул ими... Но не получилось у меня взлететь. И
увидела это моя мать, и встрепенулась она, и расправила крылья. Превозмогая
свое бессилие, она стремилась вселить в меня уверенность. Сколько терпения
было в этой крохотной птахе, сколько любви и желания помочь. И я не мог не
взлететь. Теперь, когда я парю под величественными облаками, когда достигаю
недоступных вершин высочайших скал, я всегда помню, что летать меня научила
моя мать, а матерью была эта маленькая миролюбивая горлица. За то, что я
стал орлом, я благодарен ей, и мой долг отплатить ей любовью за любовь,
добром за добро, нежностью за нежность. Согрейте ее телом своим, пока я
слетаю за пищей.
И потеснились в гнезде орлята, и приняли к себе обессиленную горлицу. И
села на край гнезда орлица, и расправила она свои крылья, и закрыла собою
холодный ветер, который гулял на вершинах голых безжизненных скал. И
согрелась горлица, отошла телом, почувствовала силу в себе. А когда
возвратился орел, все выглянули из гнезда и увидели в лапах его не дичь, а
плоды с дерева, которое росло у подножия скалы, где было орлиное гнездо, а в
клюве -- золотой колосок пшеницы. Бросил он голодным орлятам плоды и
протянул спелый колосок горлице, и казалось, будто соприкоснулись клювы
сильного орла и хрупкой горлинки.
Ожила горлинка в гнезде орла, и пришла пора покидать его. Взмыли орел и
горлица в небо, закружили высоко над землей, только золотые лучи солнца
отливали на их крыльях. И сияли две птицы в небе светом чистым и лучезарным.

-- Мы -- птицы, и наше счастье в полете! -- кричал орел. -- Я бы
никогда не познал счастья, если бы мать не научила меня летать! Я бы никогда
не ощутил пьянящего чувства полета, если бы она не дала мне устремленности!
Я бы никогда не познал этот мир, если бы она не открыла его передо мной. Она
научила меня тому, чего не знают орлы -- миролюбию. Так пусть же в этом мире
все матери будут горлицами, а сыны -- орлами! И пусть матери учат своих
детей не убивать, а летать, и воцарится тогда мир на земле, который когда-то
очень давно называли раем.
До сих пор звучит орлиная песня в небесах, и те птицы, которые слышат
ее, находят истинное счастье -- полет в небе ради мира, любви и жизни.
Решила продолжить и сказочную рубрику открыть. Вот что нашла на просторах инета. Кстати, это пример, как можно своим детям по аналогии сказки про жизнь рассказывать.

СКАЗКА на ночь
Сынок,сегодня я расскажу тебе историю, которая началась в далекие-далекие времена, когда ни вас с братом, ни даже мамы на свете еще не было. Ложись поудобнее и приготовься слушать.
В те далекие времена, в одной маленькой, но очень красивой стране жила добрая колдунья. На самом деле она была еще очень маленькой колдуньей, и вместе со своими сестрами училась мастерству у своих мамы и бабушки.
Она очень любила свою страну, любила маленькую деревню, в которой они жили, древний город, в который родители ездили по выходным за покупками, с его узенькими улочками, по старинке вымощенными камнями, древними храмами, в которых были похоронены цари и царицы, правившие много-много лет назад…
Но так уж случилось, что в стране наступили не лучшие времена, и семье этой замечательной девочки пришлось собрать все то, что они могли унести на себе, и отправиться искать новое место для жизни. Вскоре их приютили в крохотном городке, находящемся в одной огромной и богатой стране. Стране, в которой вот уже полвека, как не было царя, где не любили богатых, и люди привыкли жить подобно одной большой семье.
Стала семья жить-поживать и добра наживать. Мама лечила людей так, как научила ее мама, а ту – ее мама… Папа тоже пошел лечить людей, но другими, современными методами. Из маленького домика они перебрались в домик побольше, жить стали получше. А тут и дети выросли и разъехались, кто куда.
Колдунья тоже выросла, и стала она умной и красивой девушкой. Вот только никакой принц не сватался к ней: может, боялись ее способностей, а, может, не нравилось им, что не любит девушка сидеть дома и печь пироги, а любит надолго уйти в лес за травами.
Недолго расстраивалась девочка: «раз вышло так, значит, так тому и быть» - решила она. С тех пор подолгу пропадала она то в лесу, где говорила с лешими, то на речке, слушая новости от русалок и дедушки-водяного. Очень любила она, когда древние жители лесов и болот рассказывали ей сказки о людях, живших в этих местах много-много лет назад, о богатырях и премудрых девушках, о царях и царицах, бывавших там проездом. О воинах, побеждавших врагов, и о смелых юношах, сражавшихся с чудовищами.
Вскоре стала девочка брать с собой блокнот, в который подробно записывала все, что слышала от рассказчиков. Ее записи по-прежнему хранятся у нее в шкафу, вместе с подарками, которые приносили ей русалки. Она сама мне сказала.
Когда колдунья немного подросла, родители стали разрешать ей ездить и в соседние деревни, где она встречала добрых старичков и старушек, так же рассказывающих ей легенды об этих местах. Многим старушкам нравилась милая девушка, и они дарили ей древние вещи, которые так нравились нашей колдунье. Постепенно это занятие увлекало ее все больше, так, что подумала колдунья: «Раз уж все равно езжу, легенды собираю, пойду-ка я учиться, и стану летописцем». Так и сделала.
Да вот незадача: когда учеба почти подходила к концу, и звание летописца было уже ее, произошла с ней такая вот история:
Поздно вечером постучалась к ней в дом молодая девушка с младенцем на руках. Постучалась, попросила поесть, рассказала, что нет у нее мужа, а есть только сын маленький, и как жить теперь – она не знает.
Это только дети, мой мальчик, думают, что в жизни все красиво и весело. На самом же деле порой люди не знают, что будут завтра, есть, и где спать.
Подумала колдунья, что делать ей с гостьей, и предложила остаться переночевать: «утро вечера мудренее». Обрадовалась гостья, легла на кровать, которую уступила ей колдунья, сына обняла, и сразу уснула. А утром встала колдунья – а гостьи и след простыл, лишь спит на кровати маленький мальчик.
Делать нечего, оставила она мальчика у себя жить.
Не просто было ей с малышом, всякое случалось. То скажет учитель о городе каком древнем написать, а как тут писать, если у малыша зубки режутся? Вот и бегает она, то к ребенку, то к летописи, чтобы к утру успеть.
А коли не успеет, да скажет, что ребенок болеет – засмеются люди злые, скажут: «Да на что тебе сын чужой? Отдай его, да живи припеваючи!». Не понимают люди, что не чужой он, а ее, родненький.
Так и прошел год, закончилась учеба. Похвалил ее учитель, предложил остаться, самой летописцев учить, да отказалась колдунья. Сказала, что влекут ее леса и горы, древние города и деревни, а не тесные классы и ученики. Так и стала она летописцем.
Долго ли, коротко ли, вырос мальчик ее, и стал настоящим богатырем. И все при нем: ладен, складен, силен, да и умом не обделен. И столько городов он с мамой своей приемной объездил, что и сам решил летописцем стать. Подумала колдунья, да и разрешила: парню наука всегда пригодится. Вернулась в город, где когда-то с родителями жила, и отдала сына в ученики.
Выучился парень, стал умнее прежнего. А пока учился, пока по деревням ездил, сделался еще сильнее и краше. Завидный жених, вот только невесты ему под стать не находилось: одна глупая, вторая слишком старая, а третья так вообще, только о нарядах и думает.
А тем временем, в далеких жарких краях жила девушка. Была она из семьи простой, не богатой и не бедной. Не дурна, не глупа, да не знала она, чего от жизни хочет: то к лекарю в ученицы пойдет, то к судье местному в помощницы попросится, а то и у отца своего, что плотниками руководил, на работу наймется, станет рабочим жалование выдавать. А потом передумает, бросит все, и отправится далеко-далеко, к морю-океану. Вот только не все ладно у нее было, все чего-то не хватало. А не хватало ей ребеночка. Но откуда ему взяться, ведь дети, как ты знаешь, в браке рождаются, у мамы с папой.
Посватался к ней раз парень из земель дальних, как раз тех, где колдунья наша жила. Сказал, что был он на море-океане, и видел ее там, в кругу подружек, да подойти побоялся. Но так запала ему девушка в душу, что не выдержал, узнал, где красавица живет, и приехал за ней.
Смотрят родные девушки: парень собой неплох, голубоглаз, русоволос, да по дому многое умел. И жил он в городе большом и красивом, том. Через который купцов много ходит, от чего город становится все богаче. Подумали родители, и отдали за него дочь свою. Поехала с ним молодка, стали они жить-поживать, да вот добро не наживалось, счастье надолго в доме не задерживалось, да и детей у них, как ни старались, не появлялось. Плакала девушка, что не дает ей бог ребенка, злился муж ее, да сделать ничего не мог.
Ходили они к лекарям разным, но те разводили руками. Молились они всем святым, но и тут помощь не приходила. Ездили в места чудесные, к колдунам и целителям, да и те помочь не могли.
И раз поругались молодые так, что собралась молодка, да назад, в жаркие края поехала. Приехала, и рассказала свою беду одной девушке, собой красивой, да хитрой и злой. А девушка и говорит ей: «Что ж ты, подруга, из тех мест уехала? Ходят слухи, что живет в тех местах ведьма знатная, она и не таким деток родить помогала!»
«Что ж ты мне ерунду говоришь, подруга? Сколько лекарей меня смотрело, столько и сказало, что не иметь мне ребеночка» - ответила ей девушка, но где ведьма живет – разузнала. А вскоре передала ей письмо, где о проблеме своей все, как есть, так и написала.
Стали они письма друг другу писать, и полюбили друг друга, будто родные мать и дочь. Злилась на это та, что адрес девушке дала, и даже колдунье писала, что пришло время переписку прекратить. Да не послушал ее никто.
И вот, в одно жаркое лето, поехала девушка к колдунье в гости, где увидела сына ее приемного, богатыря знаменитого. Познакомились молодые, и полюбили друг друга с первого взгляда.
Прознала об этом злая подруга, та, что и познакомила нашу девушку с колдуньей. Рассердилась на подругу бывшую, ведь она сама за богатыря того замуж хотела, но не люба она ему была. Рассердилась, да сделать ничего не смогла, ведь поздно уже было. Так и осталась она ни с чем, и больше никак никогда о себе не напоминала.
Но долго ли, коротко ли, а заговорил богатырь о наследнике. Заплакала девушка, пошла к маме своей названной, к колдунье, и сказала: «не жить мне, видно, с сыном твоим: хочет он ребенка малого, да сказали мне, что не смогу я подарить ему наследника».
«Не печалься, красна девица. Как мне сына подарили, так и тебе найдется сын» - сказала колдунья, и рассказала молодым, что есть в мире место такое, где живут маленькие мальчики и девочки, у которых нет ни мамы, ни папы. Подумали молодые, и поехали туда, себе сыночка поискать.
Приехали, а детей там – видимо-невидимо. И все красивые, все ладные, складные.
«Пойду я направо, а ты налево иди. Если найдешь сына нашего – возьми его, и возвращайся, а не найдешь – сама вернешься. А вскоре встретимся» - сказал богатырь. Так и порешили.
Пошла девушка сына искать, и каких только мальчиков не было: и черные, и белые, и рыжие. Один лодку мастерит, другой песню поет, третий сказку рассказывает. И все такие хорошие, что, кажется, всех бы взяла домой и сыновьями своими сделала. Да вот только чувствует: не она им мама, а кто-то другой.
А где-то далеко сидел себе маленький мальчик, тихо-тихо, как мышонок. И не звал никого, песен не пел, сказок не говорил. Был он совсем маленьким и умел пока только плакать. Вот только, когда подошла к нему девушка, поднял он головку и в первый раз в жизни сказал: «Мама!» - и поняла она в миг, что он и есть ее сыночек, и самый он лучший, самый складный и ладный.
Вернулась она, как муж повелел, с ребенком на руках. Смотрит: а богатырь ее там же стоит, тоже маленького мальчика держит, тоже ладного, складного, красивого, как и тот, которого его жена принесла. И говорит ей богатырь: «Смотри, я нам сына нашел». «Я тоже нашла» - говорит ему девушка.
Подумали они, и решили, что раз вышло так, что искали одного, а нашли двух, то так тому и быть. К тому же оказалось, что их мальчики у одной мамы родились, и что совсем недавно умерла их мамочка. А того мальчика, что девушка нашла, звали так же, как и богатыря. А того, что богатырь нашел, звали так же, как отца колдуньи, его мамы приемной.
Вернулись они домой, и говорят: «Поехали мы за одним сыном, а привезли двух».
«Раз привезли, значит, так тому и быть» - ответили им дома, и закатили пир горой. И все там были. И ты, мой мальчик, тоже, только это давно было, ты, наверное, об этом дне позабыл.
Стали жить, поживать, да добра наживать. Подросли мальчики, стали еще лучше, чем были. И куда не пойдут с ними родители, все мальчиков хвалят.
Радуются родители, нарадоваться не могут. Радуются бабушки и дедушки, к внукам приезжают, подарки привозят, а мальчики им стихи читают. И растут мальчики ни по дням, а по часам. И все больше становятся на маму свою новую похожи, так, что и не знает никто, что родила их другая женщина.
А какая разница, у кого кто родился? Вот и колдунья сына своего, как родного, полюбила. И ее сын так же своих двух сыновей любит.
Стали богатырь с женой и о дочке задумываться, о чем и сказали по секрету колдунье. Улыбнулась она, как будто увидела что-то, но ничего не ответила. А вскоре…
Но это уже совсем другая история.
Засыпай, мой мальчик. Смотри, твой братик уже третий сон видит. Засыпай поскорее, а утром придет в гости бабушка, и расскажет вам о той далекой стране, в которой родилась… smile
Девочки, недавно узнала печальную новость... В нашем районе расформировали Службу сопровождения детей-сирот и замещающих семей. Почему? Наверное что-то с финансированием. Теперь многие семьи и детки остались брошены один на один со своими проблемами... Очень расстроена.
Вот написала обращение к Главе Чеховского муниципального района А.А. Слободину, также прошу вашей поддержки в решении этой проблемы. Кому небезразлична эта проблема, оставьте свои голоса в поддержку создания Службы сопровождения у нас в районе, как и было ранее.
Патусинка +4 0 4 комментария

Мама для феечки

Чудесный Домик прятался в жасминовых зарослях. Подмигивал из-за кустов разноцветными ставнями, удивлял прохожих резными крылечками и позолоченым флюгером на крыше. Сбросив пуховое одеяло облаков, встало летнее солнышко. Заглянуло в оконца, поскреблось тихонечко в стекло. Услышав стук, Феечка Аня вышла на балкон и зевнула. Так рано феечки обычно не просыпались, но у Ани за вчера набралось много срочных дел - пришлось подняться ни свет ни заря. Аня от прочих разнообразных феечек отличалась серьезностью и самостоятельностью. Скажем, туфельки надевала быстро и правильно, не путая правую и левую, аккуратно причесывалась и даже крылышки пристегивала, не приставая к нянечкам. А наколдовать чистых носовых платков и хрустящих крахмалом фартучков лучше нее не мог даже Самый Главный Чародей. Вдобавок, Аня никогда не забывала умыться волшебным фиалковым мылом и почистить зубы. Вот и на этот раз, ничего не упустив, и собрав волшебную сумочку, Аня очень внимательно проверила крылья. Случается, что они отваливаются в самый неподходящий момент и приходится придумывать разные заклинания "непадания вниз" и "нестукания головой о землю". На этот раз с крыльями всё оказалось в порядке. Феечка выпорхнула из окна во двор и приземлилась на полянку перед домом. "Ой! - всплеснула руками феечка, - Это опять вы"! Возле песочницы сидел Невероятно Огромный Аист и вздыхал.

- Приветствую, дорогая феечка.

- Доброе утро, уважаемый господин Аист, - вежливость тоже входила в список феечкиных достоинств, - как ваши дела?

- Отвратительно, - вздохи перешли в рыдания, а хлюпающий клювом аист - зрелище невыносимое, - оставил где-то почти все адреса и вот...

Аист покосился на карусель. Там, пристроенная в деревянную лодочку покачивалась плетёнка, в которой радостно хлопали глазами аж целых пять младенцев.

- Ну как вам не совестно, господин Аист. Вы опять нарушаете все мои планы, - феечка подошла к карусели и сунула курносый носик в корзину, - Надо же! Какие симпатичные! Это девочки?

- Один, увы, мальчик. Но очень послушный. Дорогая феечка, вы же не оставите нас в такой безвыходной ситуации? - Аист ткнулся лбом в Анину ладонь, чуть не задев клювом кружевной манжет.

- Сплошное безобразие. А кто же расколдует спящую красавицу, подметет Млечный Путь, покормит солнечных зайцев? Подружки мои невозможно легкомысленны... Но, - феечка улыбнулась и подхватила одного малыша на ручки, - деваться, разумеется, некуда... Полетели.


Аист, смешно расставляя кривые ноги, разбежался и взлетел, едва не сбив полосатую крышу грибка над песочницей - размеров то Аист уродился не маленьких, прямо скажем - огромных. Мелко-мелко задрожали, засверкали радужные крылышки, и феечка уже через секунду присоединилась к нему. Внизу остался сад, Чудесный Домик, пруд с кувшинками... "Пора крышу перекрасить", - подумалось феечке. Она была ужасно хозяйственной.


Вы наверняка уже поняли, что пернатый знакомый феечки, служил тем самым Аистом, ответственным за малышераздачу. И казалось бы, что тут сложного? Принимай заказ, насыпай в корзинку разных младенцев и разноси по указанным городам, деревням и прочее. А там мамы и папы примут ребеночка, попрыгают минутку -другую на радостях, подпишутся в специальной квитанции, что претензий нет - и дело сделано! Только ведь Аист - всего лишь птица, и весьма, кстати, пожилая... Задумается в пути, бывает, или где углядит жирного червячка - и всё!!! Ищи-свищи потом документы. Хорошо еще, что младенцы крепко-накрепко к длинной шее привязаны, а то бы и их растерял! Растяпа! Если бы вместо Аиста на доставке детишек работала, к примеру, овчарка - таких неприятностей не случалось бы. Или, скажем, кот - тоже во всех он отношениях серьезный господин. Но так уж вышло, что испокон веков младенцев по домам носили аисты. И менять что-нибудь - поздно. Вот и получается время от времени, что вроде и мамы с папами уже колясочку купили, и девочки с мальчиками сопят в плетенке, а адрес пропал... Ужасно! И как же всё-таки здорово, что есть феи! Для таких случаев они как-раз страшно подходят. Чтобы вы совсем поняли, о чем речь, объясняю... Феечки, даже самые крошечные, даже самые-самые ленивые и неряшливые (к сожалению,бывают и такие) умеют слушать материнские сердца. И если где-нибудь какая -нибудь мамочка сидит у окошка и ждет - не дождется своего малыша, а Аист, заблудился , феечка обязательно услышит.

- Видите, вон, где свет горит? - Аня подлетела поближе к высокому зданию и показала пальчиком на уставленный геранями балкон... Между горшками туда-сюда сновала крупная белая крыса. Птичьи ноги в красных чулках коснулись желтого кафеля и аист приземлился, точнее сказать прибалконился.

- Наконец то!, - крыса облегченно вздохнула, - уже три дня встречаю, а вас всё нет и нет... В доме сплошной бардак. Хозяева с ума сходят. Выкладывайте скорее...

Аист, слепо щурясь, осторожно выцепил клювом агукающий кулёк.

- Расписываться вы будете? Принимайте!

- Да нет же!!! Нет! Другая... Рыженькая... Разве не видите? - Аня присела на табуреточку. Крыса кивнула, здороваясь, и внимательно оглядела пухленькую малышку.

- Угу. Это наша, - и, подмахнув хвостом квиток, ехидно добавила, - Слава богу, крысятами не вы занимаетесь... Спасибо, дражайшая Фея.

Аня даже покраснела, но сделала аккуратный реверанс. Аист неуклюже топтался, покашливая многозначительно. Напрашивался на благодарность, но, увы, так и не получил ничего, кроме презрительного "фи".

- Давайте поспешим, Аист, - затрепетали крылышки -радуги, - Надо торопиться. А я пока слышу только три сердца. Боюсь, за последним придется лететь куда-то очень далеко. Хорошо бы успеть к ужину.

Корзинка стала чуть легче и до следующего дома им удалось домчаться всего лишь за час. И вовремя! Бедный папа рвал на себе волосы, бабушки и дедушки пили валерьянку вместо чая, метался по двору взволнованный брат. Про мамочку и говорить нечего! Сердце ее плакало так сильно, что у феечки даже заболел живот.

- Скорее! Скорее! - шептала она, - здесь очень нужна девочка. Ее ждут давным-давно. Как нехорошо получилось! Уф! Успели...

Спрятавшись за трубой, белокурая крылатая кроха и большущая птица с чуть глуповатым выражением лица смотрели, как счастливая мама прижимает к груди дочку.


- Так. Теперь быстренько на Север. Потом на Юго-Восток, а потом... Феечка замерла, прислушалась... Нахмурилась, - Не бормочите под нос, Аист. Я не слышу... Ладно.Посмотрим. Когда же вы станете собранным! Из-за вашей рассеянности и происходят подобные неприятности.

Аист понурился, но крыльями продолжал размахивать равномерно, стараясь не потревожить спящую под его пузом троицу.


В далеком северном городе была ночь. Оцарапав плечико о звезду, Аня даже не пискнула - она была очень отважной феечкой. По зову Сердца, как по золотой ниточке, добрались друзья к родителям лопоухой и кудрявой плаксы. Уткнулась темноглазая кудряшка в мамино плечо и засмеялась беззубо и весело. А вместе с ней смеялась и наша феечка, словно бубенчики хрустальные звенели. На Юго-Востоке оказались уже ближе к вечеру. И друзья, уложив еще одну кроху на кружевные пеленки, переглянулись...

- Куда теперь? - Аист тяжело дышал. Все-таки таскаться вот так из конца в конец - задача не из легких. Аня тоже замучилась, но виду не подавала. Ее гораздо больше огорчало другое... Как ни прикладывала феечка ушко к облакам ( а известно, что так сердца слышно лучше всего), как ни всматривалась в глаза спешащих по улицам женщин, не слышала она ни одного знакомого стука, не видела ни одного по-особенному теплого взгляда.

- Не знаю! Не знаю! - Аня даже топнула ногой и чуть было не перевернулась кверх тормашками -забыла, что не стоит как положено девочкам, а висит в воздухе. - Давайте еще немножко поищем, а потом... Потом как обычно... К нам... В волшебный домик. Ну какой же Вы несобранный, господин Аист. Просто невозможно!!!


***

Они искали день, и еще, и еще неделю. Млечный путь совсем запылился, ведь кроме Ани некому было его подмести. Хорошо еще Анины подружки удосужились нарвать одуванчиков для солнечных зайцев. И разумеется, никто, ну абсолютно никто не перекрасил крышу. А в следующий понедельник Аня вздохнула и приняла решение возвращаться домой...

- Конечно, очень печально, что это-мальчик. Но, как мы смогли убедиться, весьма послушный и совсем некапризный. Надо сообщить нянечке, чтобы приготовила в спальне для мальчиков еще одну кроватку. Одним чародеем больше...

К сожалению так бывает. Очень редко, но бывает... И адрес пропал, и Сердца не слыхать... А знаете, почему? Потому что порой мамино сердечко, так устает звать малыша, что у него, у сердца, срывается голос.... И уже просто не получается кричать изо всех сил , громко-громко. Шепчет бедное, хрипит, а феечка не слышит... Феечка ведь тоже человек. Даже не просто человек, а маленькая девочка. И если вы хорошенько подумаете, то догадаетесь, что когда -то и она спала в корзине забывчивого Аиста... Впрочем, вы наверное уже догадались.

- Извините, - Аист втянул голову в плечи, - бывает... Я ведь довольно пожилая птица. А тут столько работы...

- Ничего страшного, - Аня поудобнее перехватила очень послушного мальчика и направилась к крыльцу. Крылышки грустно свисали вдоль спины.

***
Прошел год, и другой, и еще полгода... Крышу пришлось перекрасить уже раза четыре. Млечный путь сиял чистотой словно серебряный самовар, скакали по лужайке сытые зайцы, где-то примеряла свадебное платье Спящая Красавица.

В одно из воскресений Чудесный Домик как обычно гудел перед обедом. По залу важно прогуливались чародеи, феи играли в резиночку... Аня сосредоточенно ковыряла носком туфли паркетину, размышляла о способах получения живой воды из апельсинового сока.

- А у нас сегодня гости, - нянечка вела по коридору незнакомых людей, - очень красивую, но грустную женщину и высокого, строгого мужчину. Почему -то Ане вдруг стало страшно...

- А это Аня - наша волшебница, - нянина ладонь коснулась светлых волос.

- Я -феечка. У меня есть крылья и волшебная леечка, - сообщила Аня гостям, - и еще знакомый Аист.

- Здравствуй, - женщина нагнулась низко-низко, так что Аня почувствовала как пахнет ее кожа - мёдом и шиповником...

И когда женщина нагнулась, феечка вдруг услышала, как очень сильно плачет ее уставшее Сердце, как ждет, ищет и надеется... Феечки умеют слушать, особенно такие внимательные и во всех отношениях исключительные...

- Вы мама, - заявила феечка. Женщина побледнела и схватилась за грудь. - Вы мама одного очень послушного мальчика. И моя... - Аня удивленно распахнула глаза. Проскочила хрустальная искорка между двумя сердцами и превратилась в самую крепкую в мире нить...


Когда феечки опять становятся просто девочками, им приходится расставаться со многими вещами. Например, оставлять свои крылья, шапку-невидимку, чудесные башмачки... С другой стороны, к чему девочке все эти странности? Да и мальчикам не особо нужны чародейские штучки... Ведь самое главное для них что? Ну, вы и без меня знаете...


Невероятно Огромный Аист зубрил адреса... Память у аистов все-таки дырявая. И всякое может случиться... Хорошо что есть феечки. А еще очень, просто ужасно здорово, что мамино сердце рано или поздно само найдет дорогу, на то оно и Мамино Сердце...
История одной приёмной семьи... Моей. cake
И я чувствую, что стала самой счастливой мамой на свете. Как же я раньше могла жить без них, моих самых любимых и родных деток? Очень жалею об одном, что не встретила их ещё раньше...Раньше, чем им пришлось пережить столько горя в их такой коротенькой и несчастной детской жизни...
Ссылка на первоисточник:http://ia-cheh.mosoblonline.ru/userdata/archive/1291373862.pdf
Статья "Спасительное детство" газеты "Чехов Сегодня", № 134 (1346), 2 декабря 2010 года, автор Светлана Рузанова.

Спасительное детство

Как приятно порой видеть завороженные девчачьи взгляды, скользящие по полкам с куклами в магазинах игрушек. В глазах будущих мам, вместе с желанием обзавестись маленькой «дочуркой» отчетливо просматривается природное желание «разжечь» и свой домашний очаг.
После приобретения куклы почти все девочки знают, что делать дальше: кормить, поить, одевать и оберегать – этот инстинкт воспитания потомства, кажется, заложен в них самой Природой. Но, к сожалению, и в этом хорошо отлаженном механизме материнства случаются сбои, когда заметно повзрослевшая девчонка непонятно почему отказывается от своего малыша, который так нуждается в материнском тепле и заботе. О том, куда может деться самый главный женский инстинкт, сейчас рассуждать не будем. Недавно страна отметила самый теплый и, пожалуй, самый важный женский праздник - День матери. И хотя его «виновниц» можно найти на каждом шагу, некоторые мамы заслуживают особых почестей и благодарности общества. К счастью, в Чехове за таким примером далеко идти не пришлось. Главной и безусловной ценностью в семье Третьяковых являются шестеро ребятишек, трое из которых приемные.
Не было бы счастья, да несчастье помогло…
Марина и Олег до недавнего времени были вполне обычной семьей, и никто из них даже не догадывался, что когда-нибудь они станут многодетными родителями. В этом счастливом браке было только двое детей: дочь Анна уже достигла совершеннолетия, а сынок Дима пошел учиться в школу. В семействе царствовала умиротворяющая атмосфера, и казалось, счастье было полным и непоколебимым.
Первый тревожный звоночек из будущего поступил неожиданно для всех. Взгляд Марины Третьяковой остановился на плакате социальной рекламы, на котором были изображены детки, оставшиеся без попечения родителей. Материнское сердце на мгновенье екнуло, Марина замерла, гладя на лица обездоленных малышей, и, сама себя одернув, продолжила свой привычный путь по повседневности. Ей, безусловно, было жаль этих малышей с грустными глазами, но предпринимать какие-то решительные шаги для того, чтобы как-то помочь этим детям ей тогда было страшно, да и супруг тогда идею не поддержал. Но как говориться, всему своё время и решение должно созреть у обоих супругов. Его нужно выносить, как ребёнка. Ведь недаром многие говорят, что приёмные мамочки тоже вынашивают своих деток, только психологически.
Второй раз вернуться к мысли о помощи детям, которые по каким-либо причинам воспитывались государством, заставило горе- младший сын Дима заболел сахарным диабетом. Женщина приняла тогда для себя важное решение – посвятить жизнь целиком и полностью заболевшему ребенку. Нужно было не только следить за особой диетой сына, но и контролировать своевременный прием лекарств. Периодически Диму вместе с мамой клали на лечение в больницу. Именно там Марина впервые глаза в глаза столкнулась с бедой так называемых одиноких детей. Такие инсулинозависимые ребятишки находились под попечением государства. Их, конечно, кормили, поили и лечили своевременно, но даже при этом Марине было сложно понять, как медработникам удается контролировать ход болезни детей. Ведь самых родных и близких людей, которым была бы небезразлична беда этих деток, у ребят не было. Вернувшись, домой Марина Третьякова рассказала своим близким о том, что увидела в больнице. Детям посочувствовали всей семьей. На семейном совете проскользнула мысль о том, что можно попытаться помочь этим ребятам, но вновь решительных шагов предпринято не было. К тому времени с момента первого остановленного Мариной взгляда на социальном плакате прошло уже около двух лет. И вот однажды, подбирая в интернете очередные медикаменты для Димы, Марина увидела фотографию конкретного инсулинозависимого мальчугана, оставшегося без попечения родителей. Показав фотографию мужу, дочери и сыну решение забрать этого ребенка в семью родилось как-то само собой. За эти два года оно созрело и окрепло, но не все оказалось так просто...
Чужих детей не бывает
Еще около трёх месяцев ушло на сборы полного пакета документов. За это время Марина и Олег Третьяковы не столкнулись ни с одной бюрократической проволочкой со стороны государства. И сотрудники органов опеки и попечительства, и социальные службы в этой непростой работе по сбору документов помогали, как могли. На искреннее желание забрать в семью одинокого инсулинозависимого мальчугана все отреагировали положительно. Однако некие эмоциональные барьеры со стороны простых людей пришлось преодолевать. Некоторые медицинские работники, да и просто люди, с которыми пришлось общаться, старались всячески отговорить Третьяковых. И аргументов у них было предостаточно: хорошая семья, оба родителя молодые и здоровые. Ну, казалось бы, почему бы не родить себе еще одного родного ребенка. «Зачем вам нужны чужие дети с непонятной наследственностью?» - на этот вопрос Марине и Олегу отвечать приходилось часто. И они отвечали, а вместе с этим все больше и больше укрепляли в себе желание подарить семью мальчику из социальной рекламы. Последнее, из испытаний, которое выпало на долю Третьяковых на пути к ребенку, оказалось непреодолимым. По закону супружеская пара не могла получить никакой конкретной официальной информации о статусе ребенке до тех пор, пока у них не окажется полный пакет документов. А когда он был собран Марине и Олегу сообщили, что этого мальчика взять в семью не получится. Его биологические родители не были лишены прав на ребенка, а только ограничены в них.
Сказать, что Третьяковы разочаровались, было нельзя, но и брать какого-то другого ребенка они не решились. В семье жила глубокая уверенность в том, что все дети, которые появляются у родителей, подарены им кем-то свыше. И совсем не важно: родился ли этот ребенок в семье или появился в ней каким-либо другим способом. На все воля Господня, и видимо ему было угодно оставить того мальчика с биологическими родителями, которые возможно смогут дать ему хорошее воспитание и любовь. Найдя успокоение в этой мысли, Третьяковы отложили документы в сторону и на время забыли обо всем происшедшем. А спустя какое-то время Марине позвонила подруга и спросила, не хотят ли они взять в семью другого мальчика. Ответ был немногозначным – хотим! Не посмотрев даже фотографии предложенного ребенка, и взяв благословление у батюшки, супруги отправились в детский дом.
Добро пожаловать в семью!
В момент первой встречи с Артемом все сомнения, мучавшие все это время будущих приемных родителей развеялись. Теперь Марина и Олег уже точно знали, что Артем – это их сын. После нескольких визитов в детский дом мальчика забрали в семью. Как вспоминает Марина сегодня, поначалу конечно им пришлось столкнуться с некоторыми трудностями: ребенку было сложно адаптироваться к новым родителям, открыть свое сердце для новых папы, мамы и братишки с сестренкой. Незначительных трений в отношениях избежать не удалось, но к счастью, это был короткий период. Ребенок сразу же понял, что его здесь ждали, и будут любить как родного.
В то время, пока Третьяковы готовили документы, чтобы взять к себе Артёма судьба преподнесла им приятный сюрприз. Счастливые родители посещали Артёмку уже в ожидании малышки (оказалось, что мама Марина ждёт ребёнка). И вот, после недельного пребывания дома, Артёмка со своей новой семьёй отправлял маму в роддом «за сестричкой».В семье родился ребенок – очаровательная малышка Варенька. Так что адаптация в семье должна была наступить «двойная». Но Бог хранит эту семью, и вы бы видели как искренне и нежно полюбил Артемка свою младшую сестрёнку, как дружны в ней дети и как искренне все друг друга любят! А трудности, они всегда преодолимы. Тем более что родители верят, что Господь поможет и водят по воскресеньям своих деток причащаться в храм.

Вслед за Артемом в приемной семье Третьяковых появилось еще двое детей: трехлетняя девочка – Виктория и ее шестилетний брат Андрей. Ребята учились любить и жить в благоприятных условиях в первый раз. До того, как они познакомились с мамой Мариной и папой Олегом ребят вынуждены были разлучить: Вика жила в доме ребенка, Андрей в детском доме, а еще раньше об их существовании на этой земле не знали даже медицинские работники. Но о грустном сегодня в семье Третьяковых не вспоминают. И Виктория, и Андрей, окруженные любовью и заботой новых родителей отогрелись и расцвели. Глядя на Вику, сегодня даже и не подумаешь о том, что этот белокурый, синеглазый ангел за свою пока еще не долгую жизнь смог узнать о том, что такое жестокое обращение, казалось бы родных людей. Но к сожалению, таких деток, переживших насилие в своей родной семье очень много и очень тяжело потом протекает реабилитация таких деток. Хорошо ещё, что у нас в нашей Чеховском районе, на базе нашего детского дома есть служба сопровождения детей-сирот и принимающих семей, где работают замечательные специалисты и просто чуткие, отзывчивые люди – психологи, социальные педагоги. Там всегда готовы выслушать, поддержать, дать дельный совет и помочь найти выход и решение многих психологических проблем, возникающих в период адаптации приёмных деток в семье.
Этим ребятам повезло – они встретили лучших родителей, но ведь в детских домах и домах ребенка все еще остаются несчастные дети, которые все еще нуждаются в материнской любви и заботе. Очень остро начинаешь чувствовать проблему сиротского детства, когда видишь, как дорожат приемные дети подаренным семейным счастьем. Глядя на Артема, Андрея и Вику и на фотографии деток из детских домов, разница семейного и режимного воспитания, как говорится на лицо.
Чем сможем, поможем!
В семье Третьяковых хорошо понимают, что помочь всем вынужденным сиротам невозможно. Марина и Олег на шести ребятишках решили пока остановиться. Теперь их задача – поставить на ноги уже имеющихся детей, сделать так, чтобы каждое мгновенье детства этих ребят наполнилось счастьем, любовью, и радостью познания. Но многодетная мама ни на минуту не забывает и о тех ребятишках, кому сама уже помочь не в силах. Недавно Марина Третьякова на семейном совете высказала желание помочь тем семейным парам, которые хотели бы взять приемного ребенка, но по каким-либо причинам еще не решаются. Семья эту инициативу одобрила, так как им небезразлична судьба оставшихся детей-сирот, вынужденных оставаться в детских домах, приютах и домах ребёнка. Они там все, каждый из них, очень ждут свою маму, такую родную, самую добрую, самую любимую и единственную…Ту, которая отважится наконец, придёт и заберёт их, в тёплый, добрый и уютный дом, подарит им счастье жить в своей семье.
Марина как никто другой знает, что самое главное сделать первый шаг навстречу ребенку и поделиться собственным опытом приемного материнства с теми, кто пока не решился на конкретные действия. Существуют вопросы, с которыми сложно сразу обратиться в органы опеки, а в теплой дружеской атмосфере у уже состоявшейся приемной мамы можно спросить обо всем, что касается оформления документов, методов воспитания и «отогревания душ» приемных детей. Многие бояться усыновлять, думая, что не смогут финансово обеспечить ребёнка, для этого есть и другие формы устройства в семью, например такие, как опека , при которой государство выплачивает средства на содержание приёмного ребёнка, предоставляет ряд других льгот, таким образом оказывая поддержку принимающим семьям.
В Москве такая практика уже внедрена в жизнь. Приемные родители с кандидатами на этот статус встречаются в неофициальной обстановке, и помогают ответить на все возникающие вопросы, опираясь на собственный опыт.
Марина Третьякова хотела бы сделать такие встречи традиционными и в Чехове. Она готова поделиться свом опытом и знаниями во время встреч с будущими приемными родителями (или с теми, кто пока только думает о принятии ребёнка в семью) в кафе, расположенном в торговом доме «Дарина» во вторую субботу каждого месяца. Ближайшая встреча состоится 11 декабря (2010 года) в 10 часов утра.
P. S. : От себя, как от автора этого материала хочу добавить, что сила духа и широта души Марины и Олега Третьяковых в первые же минуты общения вызвали восхищение и заставили меня поверить в то, что не все для нашего общества потеряно, если встречаются такие родители, способные подарить счастливое детство детям, для которых мир мог бы стать чужим.
автор Светлана РУЗАНОВА
Сказка про маленький кабачок

(автор Ксения Туркова-Кирия)

Дачные грядки — это не так уж скучно, как может показаться на первый взгляд маленьким детям. Если бы они могли увидеть, что происходит на этих самых грядках, когда бабушки и дедушки нет рядом… Хотя нет, совсем не только когда их нет. В общем, если бы дети хоть на минуточку остановились, перевели дыхание и присели возле грядок на корточки, просто слегка прислушавшись к ним, они бы о-о-очень сильно удивились.

Видишь вон ту прямоугольную грядку с клубникой возле яблонь? Ту самую, которую бабушка недавно просила тебя прополоть, а ты убежал? Зря, очень зря. А был бы чуть-чуть повнимательней — и увидел бы, как одна маленькая клубничка с зелёным носом, незаметно наклонившись к другой, шепнула: «Ну, что я тебе говорила? Ни один ребёнок не захочет с нами общаться, пока мы на грядке. Так было всегда, и, похоже, ничего не изменишь…» И обе грустно поникли, а с зелёного носика незаметно скатилась крохотная капелька.

Или вот эта грядка с зеленью — там, где укроп, салат и петрушка. Тоже думаешь, что вся их жизнь — прополка и поливка? Стоит только приглядеться — и ты увидишь, как листики петрушки, вторя своему имени, кривляются друг перед другом и спорят, чья шевелюра пышнее. Их за это всё время укоряет долговязый укроп-интеллигент. А добродушный салат разводит широкими листьями в разные стороны и призывает всех помириться.

Но обитатели самой интересной грядки живут в настоящем дачном дворце — теплице. И поверь мне, там тоже совсем не скучно (и не так уж душно). В солнечные дни в стеклянных окошках играют блики, и всем остальным обыкновенным «грядочникам» в этот момент теплица кажется очень красивой и таинственной. Они страшно хотят попасть внутрь и увидеть, кто же там живёт. А маленькая вредная редиска завидует и надувает щеки: «Подумаешь, какое чудо! Видела я эти стеклянные «дворцы». Только маленькие, у людей на кухне. Вроде банки называются. Знаете, что там? Заманивают туда каких-то длинных зелёных дураков (тут укроп на всякий случай обиделся) целой толпой и закрывают в тесноте, так что и выйти невозможно! Иногда и красные круглые попадаются. Есть же простофили!» Но все остальные обитатели грядок были уверены: на самом деле за стеклянными стенами творится что-то невероятно интересное. И это действительно было так.

Длинные зелёные и круглые красные, о которых говорила завистница редиска — это огурцы и помидоры. Ты с ними прекрасно знаком. Они в теплице главные, потому что и тех, и других очень много. Дураками их не назовешь. Просто они очень добродушны и доверчивы, не умеют язвить, как редиска, важничать, как петрушка, и давать сдачи, как какой-нибудь крыжовник, так что на обычном огороде им пришлось бы нелегко. Вот в такой компании в самом дальнем углу теплицы жил маленький кабачок. Он был очень красивый: с гладкими покатыми боками, зелёной нежной кожицей и аккуратной ножкой, которой ещё никогда и ни на кого не топал. Целыми днями маленький кабачок лежал, лениво переворачиваясь с боку на бок, слушал, о чем говорят соседи, и сам иногда развлекал их своими весёлыми историями и шутками. Огурцы и помидоры тоже не оставались в долгу: в ответ они весело подшучивали над кабачком, он заливался таким звонким и чистым смехом, что все вокруг на миг замирали от умиления — там приятно им было видеть малыша весёлым и счастливым. Хотя, по правде говоря, по-настоящему счастливым кабачок себя никогда не чувствовал. Здесь, в уютной теплице, все любили его как сына, делились водой в жаркий день и защищали от вредных сорняков, рассказывали сказку на ночь и укутывали широким листиком-одеялом, но у крохи не было самого главного — настоящих родителей. А как здорово было бы, если бы рядом с ним, здесь, на грядке, росли ещё два кабачка — мама и папа! Об этом малыш каждый вечер думал с грустью, засыпая под шёпот неугомонного семейства помидоров-дамских пальчиков, чья раскрасневшаяся мама никак не могла утихомирить многочисленную малышню, и под монотонные огуречные сказки, которые неизменно заканчивались советом невозмутимого долговязого папаши: «Считайте пупырышки — и уснёте». «Как все это странно... — думал маленький кабачок. — Куда же подевались мои родители? Где они? А может, их никогда и не было в этой теплице? Но откуда же тогда взялся я?» Кабачок однажды так глубоко задумался, что не заметил, что все эти вопросы задает вслух, а вся теплица его участливо слушает. Он ужасно смутился, а огурцы и помидоры тоже замолчали в замешательстве. И только мама семейства дамских пальчиков засуетилась: «Малыш, ну не надо так переживать! Родители... они... понимаешь... есть не у всех. Так уж бывает, что дети появляются на свет совсем одни. А с нами тебе не так уж и плохо, ты нам совсем как сынок...» Помидорка так распереживалась, что даже украдкой пустила слезу на повязанный для готовки обеда фартучек-листик. А кабачок насупился и отвернулся: «Не надо меня жалеть, всё в порядке. И я тоже вас люблю. Как родителей», — добавил он, немного помолчав.

Дни после той беседы тянулись как-то особенно грустно, хотя с виду все оставалось, как раньше: помидоры и огурцы шутили и играли с кабачком, рассказывали ему сказки и укрывали от сорняков. Но слова, сказанные мамой-помидоркой, не выходили у крохи их головы: «Бывает, что дети появляются на свет совсем одни». «Неужели так правда бывает?» — не верил кабачок. И тут надо сказать про один секрет, о котором в теплице не знал никто, кроме малыша кабачка. Ты уже знаешь, что жил он в самом дальнем углу. Так вот, в этом самом углу, в плёнке, которая служила овощам стенами и крышей, была маленькая-премаленькая прореха. Такая маленькая, что заметить её мог один только кабачок. И когда жизнь в теплице затихала после вечерней поливки, но небо ещё не темнело, он прислонялся к этому тайному окошку своим крохотным кабачковым носиком и, стараясь сдержать любопытное пыхтение — чтобы никто не заметил, — смотрел на жизнь за пределами тепличного дома. Кабачок очень хотел узнать наверняка, есть ли в огороде другие дети, у которых совсем нет родителей, найти подтверждение услышанному. И не находил…

Прямо у него в буквальном смысле слова под носом, на маленькой грядочке, ютилось многодетное семейство морковок. Их было так много, что от мельтешения кружевных причёсок у кабачка поначалу рябило в глазах. И уж тем более он не мог разобрать, где там дети, где родители. «Ну вот, наверное, они все тоже растут без мамы и папы», — думал он с некоторым удовлетворением от того, что не один такой на свете. Но, приглядываясь, стал различать морковки побольше и поменьше, голоса потоньше и погрубее и однажды даже услышал, как все морковки с криками «Папочка!» вдруг склонились в сторону самой выдающейся курчавой головы. «Не липните к отцу, как банные листья, дайте ему поработать!» — тут же прикрикнула откуда-то из толпы маленькая полноватая мама-морковка.

«Ну и ладно. Будем искать дальше», — сказал про себя кабачок и бросил следить за морковками, решив только как-нибудь потом обязательно спросить у них, что такое «банный лист». Рядом с семейством морковок расположились вальяжные свёклы. Их было немного, и кабачок сразу понял, где тут отец семейства. Красный, надутый и очень важный, он лежал в самой середине грядки и постоянно поучал немногочисленных детей. Заносчивая мама в это время постоянно прихорашивалась, поправляя листики и спрашивая у соседок, достаточно ли положила румян. «Эй, свёклы!» — пискнул из своей теплицы кабачок. «Ну что за соседи у нас, никакого воспитания! — надменно протянул папаша. — Дорогая, кто это пищит у нашей грядки?» — «Да это же я, ваш сосед из теплицы! — Кабачок подполз поближе к своему маленькому «окошечку» и высунул носик. — Простите за беспокойство, но мне очень надо узнать, бывает ли так, что дети растут совсем без родителей?» Папаша-свёкла смерил его недовольным и даже слегка презрительным взглядом. «Конечно, не бывает! Кто тебе сказал такую глупость?» «Но ведь у меня нет мамы и папы», — возразил кабачок. «Как нет? Совсем? Ну что ж, очень жаль. А то они бы научили тебя хорошим манерам! Думаю, ты — просто ошибка природы, такое бывает» — всё это папа-свёкла произносил с очень умным видом, закатывая для пущей важности глаза, да так высоко, что не заметил, как кабачок тихо сказал: «Простите», и по щекам его покатились огромные слёзы. Так он лежал, рыдая, до самого вечера, а потом, забывшись и не послушав на ночь традиционные тепличные сказки, проспал до утра.

«Эй, дождя вроде нет, ты чего это весь в каплях? Неужели плачешь? Не поверю!» — разбудил кабачка утром какой-то задорный голос. «Ничего я не плачу. И вообще, я ошибка природы, так что разговаривайте с кем-нибудь другим», — обиженно пробурчал кабачок, даже не высунувшись из прорехи в теплице. «Ну и зря, — продолжал голос. — Откуда ты взял-то эту чушь про ошибку природы? Слушай больше этих надутых дураков, годных только для борща! — И голос сам заливисто рассмеялся над собственной шуткой. — Лучше прекращай ныть и высовывайся, познакомимся, расскажу много интересного». Кабачок недоверчиво пододвинулся к прорехе. «Вот так-то лучше. Давай дружить, я тыковка». «Вот это да! — удивился кабачок. — Это, оказывается, девчонка!» — «Ну давай…» — как-то робко ответил он и вытянул один листочек для рукопожатия.

Тыковка оказалась кругленькой, похожей на солнышко, девчонкой со смеющимися, хулиганистыми глазами. «А откуда ты узнала, что я вчера со Свёклами разговаривал?» — подозрительно спросил он. «Ну… вообще-то я подслушивала, было жутко интересно. Но если мама с папой узнают… Ой! Прости», — вдруг осеклась она. Кабачок вздохнул: «Да ничего, привык уже». «Слушай, а ты не пробовал их найти?» — «Кого? — не понял кабачок. «Ну какой ты непонятливый! Маму с папой, конечно, родителей твоих!» — «Как это, найти? Их же и не было никогда, откуда они возьмутся?» — «Ну не знаю, а, может, они сидят где-то и ждут тебя…» — «Не говори ерунды, ты просто, как все девчонки, придумываешь всякую романтическую чушь. Я мужчина и сам справлюсь, один, без родителей!» Кабачок вдруг представил себя жутко мужественным, закалённым суровой жизнью и преодолевающим всякие трудности. «Глупенький ты, а не мужественный. Я бы на твоём месте хорошенечко поискала. Могу помочь. Придумаем план действий, а? Жутко люблю что-нибудь замышлять».

Если бы через час мимо теплицы прошли люди, они бы очень удивились. Потому что маленькая тыковка, которая ещё недавно спокойно лежала рядом с двумя большими на своей грядке неподалёку, каким-то образом сумела подкатиться к тепличной стенке. В свою очередь, из маленькой прорехи, которую, как ты знаешь, так никто и не заметил, любопытно высунулся кусочек аппетитного кабачка. Друзья просто увлечённо обсуждали план действий.

«Итак, что мы имеем? — важно резюмировала тыковка. – У всех в этом огороде есть родители: у помидорок с огурцами есть, у морковок есть, у свёкол — фу! прямо не могу о них! — есть, у укропа, у петрушки, у клубники…» И тыковка ещё минут десять перечисляла всех, кто рос на дачных грядках. «Какой напрашивается вывод?» — внезапно заключила она свою речь вопросом. «К-к-к-акой?» — растерянно спросил кабачок, совершенно потерявший голову от такой деловой хватки. «Эх, ты, кабачок-простачок! Ну, не обижайся. Вывод такой: в этом огороде твоих родителей нет. Значит, надо искать в другом! Ты ведь не единственный кабачок на свете». — «Ой, правда! Как же я раньше не догадался! — хлопнул себя листочком по лбу кабачок, но сразу погрустнел. – Но как же я их найду?» — «А друзья на что? — обиженно спросила тыковка. — Будем думать. Прежде всего, предлагаю устроить разведку. Брось разговаривать с овощами — от них ничего не добьёшься. Попробуй подслушать, о чем говорят люди на участке. Они ведь любят хвалиться тем, у кого какой урожай! Может, так что-то и разузнаем. Сейчас расходимся, весь день слушаем, а вечером встречаемся здесь же и докладываем о результатах. Идёт?» — «Идёт!» — согласился кабачок и немедленно приступил к разведывательным действиям.

Жаркие дачные дни лениво тянулись один за другим. Кабачок и тыковка, кажется, целиком превратились в слух — день за днем они вслушивались в разговоры на участке в надежде узнать хоть что-то о семье кабачка, которая им обоим постепенно начала казаться мифической. Кабачок грустнел, а тыковка не находила себе места от того, что не могла помочь другу. Маленький кабачок начинал отчаиваться и даже немного похудел. Но каждый день они, не желая сдаваться, встречались в своем «штабе» у теплицы и докладывали о результатах. Надежда таяла на глазах. Однажды, после очередного такого совещания, кабачок лег спать особенно печальным и подавленным. А утром внезапно проснулся от довольно болезненного удара по носу. «Это еще что такое?» — проворчал кабачок, переворачиваясь на бок, и думал было продолжить сон, как вдруг услышал прямо над ухом звонкий голос: «Ну где же он? Кажется, вот сюда закатился». Кабачок открыл глаза и нос к носу столкнулся с… соседским мальчиком, который искал свой мяч прямо у тайной кабачковой прорехи в теплице. «А поаккуратней нельзя? У меня синяк будет!» — проговорил кабачок и чуть не потерял сознание от удивления, когда мальчик ему ответил: «Ой… Извините… А кто это сказал? Я вас не вижу» — «Я тут, в теплице. Но… как ты меня понимаешь?» Между тем мальчик так и не мог понять, откуда доносится голос. «Эй, где ты? Может, меня кто-то разыгрывает?» — «До чего же бестолковы бывают эти люди, — проворчал про себя кабачок и с усталым вздохом добавил уже вслух: — Посмотри внимательнее, кому заехал по носу. Ты что, первый раз в жизни разговариваешь с кабачком?» К радости кабачка, мальчик оказался не так уж и бестолков. Он тут же опустился на коленки, как все дети совершенно не обращая внимания на то, что сейчас весь извозится в земле, и восторженно ответил: «Ух ты! Ну да, первый. Да я вообще не знал, что вы тут разговаривать умеете. А почему ты, кстати, так удивился, что меня понимаешь?» — «Ну, просто до этого никто из людей со мной не разговаривал. Я пытался, звал, кричал, но максимум внимания, которого мог добиться, — это вода из лейки, причём иногда довольно холодная. Мои друзья с других грядок говорили мне, что понять наш язык могут только дети, но до сегодняшнего утра я в это не верил…» И кабачок рассказал мальчику свою историю — о том, что ищет свою семью и мечтает о маме с папой, о насмешках свёклы, о помощи тыковки и безуспешных поисках. Мальчик слушал очень внимательно и как будто что-то вспоминал. Когда кабачок закончил рассказ, он вдруг сделал озорное лицо и произнес: «Эх вы, разведчики! Надо было сразу ко мне обращаться!» — «Зачем?» — не понял кабачок. — «Зачем, зачем! Да я знаю, где твои родители живут — у меня на грядке!» Кабачок не мог поверить. «Погоди, погоди, что ты сказал? Мои родители, у тебя на грядке? Ты меня не разыгрываешь? Это не смешная тема!» — предостерег он его на всякий случай. «Да ну тебя, — немного обиделся мальчик. — Я его спасаю, а он… Серьёзно тебе говорю, на моём участке растут два больших кабачка! Тебя надо как-то к ним пересадить — и все дела. Они счастливы будут».

На самом деле мальчик не врал. На его участке, отделённом забором, буквально в двух десятках метров от теплицы, на небольшой грядочке коротали свои дни два спелых, довольно крупных кабачка. И если бы ежедневно приходящие к ним с лейкой люди были немного повнимательнее, они бы узнали, как одиноко и грустно живётся этой красивой кабачковой паре. И если бы после поливки они попробовали воду, стекающую с покатых кабачковых боков на вкус, они с удивлением обнаружили бы, что она чуть солоновата… Кабачки росли на этой грядке уже давно, но никогда, никогда их не появлялось больше двух. Первое время они не находили себе места, пытаясь понять, что не так, опрашивали многодетные семейства патиссонов, огурцов и морковок — выясняли, как же им так повезло. Потом успокоились и немного сникли. И в конце концов смирились. Вон, капуста вообще одна выросла — и не жалуется. Наверное, так кому-то надо, значит, будем радоваться друг другу и дружить с соседями. А соседи, кстати, у четы кабачков были отличные: милые, участливые, добрые. И тактичные — на несчастье кабачков они никогда не намекали, всегда развлекали их и смешили весёлыми историями из своей огородной жизни.

В тот день кабачки проснулись довольно рано, почему-то не спалось. «Мне какой-то сон странный приснился, дорогая, — сказал кабачок своей супруге, потягиваясь. — Как будто нашу грядку зачем-то перекапывают. Уж не знаю, к чему это… Надеюсь, нас не собираются куда-то переселять?» — «Надо будет спросить у жены патиссона — она, кажется, в последнее время увлеклась какими-то овощными гаданиями и сонниками, – откликнулась жена кабачка. — Но, по-моему, они ещё спят, потом узнаю», — добавила она, бросив взгляд на соседнюю грядку.

В это время мимо них с какой-то сумасшедшей скоростью промчался мальчик и влетел в хозяйский дом. Кабачки недовольно стряхнули с себя земляные крошки. «Вот бегает сломя голову, хоть бы под ноги смотрел, — недовольно сказал до сих пор озабоченный утренним сном о перекапывании грядки муж. — Нет, всё-таки сегодня действительно какой-то странный день…» — «Да помолчи ты, перестань ворчать! — вдруг неожиданно резко и возбуждённо прикрикнула на него всегда спокойная супруга. — Послушай, что он говорит!» — «Кто говорит?» — «Кто-кто — мальчик! Неужели… Может, мне послышалось, не могу поверить! Да послушай же, послушай!»

Мальчик действительно говорил так громко, что его было отлично слышно на кабачковой грядке. А если уж честно, то и на всех остальных. Именно поэтому огород в эти минуты являл собой довольно странное зрелище. Тишина повисла такая, что слышно было даже, как петрушка от волнения встряхивает шевелюрой. А говорил мальчик, путая слова и слегка задыхаясь после самого стремительного в своей жизни кросса с соседнего участка, о каком-то волшебном кабачке, который умеет разговаривать и даже плакать (!), который подружился с ним, с мальчиком и очень просил забрать его к себе и который, наконец, оказался круглым сиротой. И вообще, родители, как хорошо было бы пересадить его к нам, на ту самую грядку, где уже давно зреют два других, больших кабачка!

Тут надо сказать, что с родителями-то мальчику как раз очень повезло. Конечно, они ни на минуту не поверили в говорящего кабачка и уж тем более — в историю с овощным сиротством («Во даёт, — восхищённо говорил папа маме в тот день перед сном. — Я бы до такого в жизни не додумался: кабачок-сирота, который ищет родителей! Может, сказочником будет?») В общем, разумеется, они не поверили. Потому что они были самыми обыкновенными взрослыми, хоть и очень хорошими. Хорошими, потому что они не стали смеяться над мальчиком или раздражённо просить его «прекратить говорить ерунду и заняться делом», и даже не сказали просто снисходительно: «Ну, ладно-ладно, потом как-нибудь пересадим, молодец, хорошо придумал». Ничего этого родителям мальчика даже не пришло в голову сделать. Они (а с ними и все обитатели этого огорода) выслушали историю про кабачка до самого конца, а потом сказали, как бы совещаясь друг с другом: «Слушай, а ведь и правда — какие-то сиротливые у нас эти два кабачка на грядке лежат, может, действительно, возьмём для них сына, повеселее будет?» На этих словах папа еле заметно подмигнул маме, та убрала с лица улыбку и с совершенно серьёзным видом и лопаткой в руке направилась к соседям.

И в этот момент взрослые снова всё пропустили. Невозможно представить, что творилось в эти минуты на огороде. Сами кабачки не могли вымолвить ни слова. Они по очереди повторяли: «Ох!» и хватались листиками за сердце. Зато все остальные! Семейство клубничек в полном составе выглянуло из-под листьев, да таким хитрым образом, что из ягодок сложилось сердечко; зелёный горошек в качестве поздравительного фейерверка дал несколько залпов в воздух; ещё не созревшие яблоки, раскачиваясь и стучась друг об друга, исполнили зачем-то марш Мендельсона; а морковка, свёкла, петрушка, укроп, лук и салат изо всех сил замахали хвостиками (одна морковка от усердия даже случайно выпрыгнула наружу).

Наконец к новоиспечённому папе-кабачку вернулся дар речи. «Я так и знал, что грядку перекопают!» — сказал он, припомнив свой утренний сон. «Ох!» — немного подумав, ответила ему супруга, у нее выйти за рамки междометий пока не получалось.

А спустя каких-нибудь полчаса недалеко от грядки победно показались родители мальчика с кабачком в руках. Малыш так разволновался, что от страха стал казаться совсем крошечным и беззащитным. В теплице и на огороде его проводили примерно так же, как только что поздравляли его новых родителей. Неугомонная помидорка даже грозилась собрать что-нибудь в дорогу, но в конце концов так расчувствовалась, что забыла. Но кабачок был даже рад, что не взял с собой совсем ничего. Он чувствовал, что приобрёл больше, чем за всю свою предыдущую жизнь в теплице. Чувствовал, даже ещё не познакомившись с родителями, какой-то своей невероятной кабачковой интуицией. И, конечно, она его не подвела. Уже на следующее утро маленький кабачок проснулся у себя дома, и разбудила его не возня помидорок и огурцов и не маленькая тыковка, которую он, кстати, успел очень крепко подружиться, а самые настоящие мама и папа.

С тех пор кабачок запомнил одну простую вещь: если хочешь найти потерянное, ищи и не отчаивайся, жди помощи даже оттуда, откуда получить её кажется невероятным, и умей рассказать свою историю так, чтобы её услышали даже те, кто до этого проходил мимо.

Мальчик же с тех пор запомнил другую, может быть, не такую простую вещь: стремись помочь даже тем, кто кажется тебе совсем не нуждающимся в помощи, наклонись поближе — и ты его услышишь.

А родители мальчика тоже кое-что запомнили: не пытайся усомниться в том, чего сам не знаешь. Это пришло им в голову одним прохладным осенним утром, когда, срезая кабачки, они оба услышали тихое «спасибо». И вдруг подумали: может, их самих тоже где-то ждет маленький «кабачок»? В конце концов, сыну было бы веселее с кем-то вдвоём выдумывать все эти удивительные истории…

Стабильный доход  

 

Кнопочки